Город, занявший рассвет

Утром, когда солнце не взошло, Мара обнаружила внутри городских часов кружащееся синее перо. Оно двигалось навстречу шестерёнкам, но те его не сминали. Под окнами мастерской собирались люди с мисками завтрака в руках и смотрели на восточный хребет.

Мэр пришёл с фонарём и просроченным счётом. «Прошлой осенью мы заняли час дневного света, — сказал он. — На уборку урожая. Потом ещё один — для мельницы. Я думал, долг как-нибудь погасится сам».

Мара прочитала счёт. Его написали на таком тонком листе дерева, что сквозь него светил фонарь. Оплатить следовало часами, отданными добровольно. Ниже кто-то приписал мелкими буквами: «Часы, уже кому-либо обещанные, не принимаются».

«Отдайте им мой день после обеда», — сказал мэр.

«У вас заседание».

«Тогда вечер».

«Вы обещали дочери починить воздушного змея».

Мэр сел на ящик. На улице пекарь открыл лавку при свечах. Мельник спрашивал, освобождает ли темнота от доставки. Казалось, каждому было что защищать в своём расписании.

Мара отнесла перо бабушке, которая жила за последним уличным фонарём. Старушка тоже когда-то чинила часы, пока у неё не начали дрожать руки.

«Дневной свет щедр, — сказала она. — Вот люди и принимают его за что-то, у чего нет цены».

«А можно отдать часы, которые я провожу в ожидании покупателей?»

«Разве они принадлежат тебе, пока ты ждёшь?»

Мара посмотрела на пустой стул у печки. Уже несколько месяцев она собиралась прийти просто так, без сломанных часов и без вопросов. Но и сегодняшний её визит оказался связан с поручением.

Она положила перо на стол. «Покажешь мне ещё раз ту карточную игру?»

Бабушка подняла бровь. «Ты же говорила, что терпеть её не можешь».

«Я говорила, что терпеть не могу проигрывать».

Они играли. Мара проиграла три раза, потом выиграла благодаря правилу, которое, по уверению бабушки, существовало всегда. Когда вскипел чайник, ни одна не поспешила его снять. Перо из синего стало ярко-жёлтым, словно пламя спички. Под дверью появилась узкая полоска света.

К полудню — или к тому, что часы называли полуднем, — новость разошлась по городу. Пекарь закрылся пораньше, сел с ученицей и расспросил о деревне, откуда она приехала. Мельник помог соседу отнести мебель наверх, а потом остался послушать историю каждой вмятины. Мэр починил змея, потому что обещал, а затем пошёл с дочерью в поле, не назначив себе времени возвращения.

Хребет побледнел. Один за другим люди забывали на него смотреть.

Мара вернулась в мастерскую, когда всё заливал настоящий солнечный свет. Часы шли правильно. Лист превратился в обычную осеннюю опавшую листву, а перо исчезло.

На следующее утро она нашла под дверью новый счёт. Никакого долга не было. Вместо суммы стояла одна строчка: «Кредит нельзя накопить».

Мара засмеялась, закрыла лавку на час и пошла выяснять, как бабушка жульничала.